Михаил Идов, главный редактор GQ, хочет возродить «длинный» жанр

(Опубликовано 25.05.2012 15:27)


Михаил Идов, главный редактор GQ, хочет возродить «длинный» жанр
Новый главред российского GQ, журналист и писатель Михаил Идов рассказал об американской журналистике на русской почве, поставил моду в один ряд с искусством и констатировал возрождение «длинного» жанра.

Главным редактором российской версии глянцевого мужского журнала GQ впервые в истории издания стал англоязычный журналист и писатель Михаил Идов, автор романа «Ground Up» (в русском издании «Кофемолка») и до последнего времени обозреватель New York Magazine. В интервью «Парку культуры» Идов рассказал, почему не стоит хоронить жанр «длинных» историй, что американского может быть в российском журнале и когда выйдет его новая книга.

— Вас здесь знают как журналиста, колумниста, писателя — автора текстов, своего рода коммуникатора между Москвой и Нью-Йорком…

— Это, пожалуй, сложилось случайно. Я, наоборот, всегда старался на русском языке не писать в тоне «а вот у нас в Нью-Йорке», а в англоязычных материалах никогда не ставил перед собой задачи быть эмиссаром русской культуры.

— Теперь вы в Россию переноситесь сами, а насколько переносим американский опыт на русскую почву?

— Абсолютно переносим. У российских журналистов преувеличено ощущение эзотеричности, что ли, российской журналистики. В то время как на самом деле она очень похожа на вообще европейскую: британскую с ее язвительностью, французскую с ее преувеличенной ролью публичного интеллектуала и упором на колумнистику; в частности, российский GQ очень похож на британский. Сейчас многие российские коллеги мне говорят: в России нет традиции длинных журналистских текстов, репортажей. Да, но это не уникальная ситуация. Точно так же нет их и в Германии. Но это не значит, что они не будут здесь востребованы. Сложно ли будет вводить этот формат? Да, но не менее сложно чем, было бы делать GQ, например, в Париже. Тем более здесь мне дает фору тот факт, что язык мне родной и я могу сам на нем редактировать тексты.

— И как писатель вы тоже начинали по-английски — с романа «Кофемолка», который сами же перевели на русский. Для вас стоит вопрос языковой и культурной идентификации?

— У меня, как русскоязычного еврея из Латвии с американским гражданством, такой вопрос уже много лет не возникает.

— Но при этом после выхода «Кофемолки» вы признавались, что следующей книгой хотите сделать роман в форме сильно перешифрованной биографии….

— Ну, не совсем так. Мне хотелось написать такую художественную версию жизни Айн Рэнд, перемешав некоторые этапы ее биографии со своей. Но затем вокруг глубоко ненавистной мне госпожи Рэнд поднялось столько шума, что я решил подождать, пока он не спадет. Сейчас мне куда важнее книжка рассказов, которая должна выйти в этом году.

— Кстати, вы решили стать журналистом еще в СССР или еще в Америке?

— В Америке, конечно, — когда студентом колледжа начал писать кинорецензии в газету Michigan Daily, а потом переехал в Нью-Йорк и стал писать в Village Voice и другие места. Ну, это если не считать нескольких подростковых публикаций в газете «Советская Молодежь».

— Вы ведь уже были главным редактором — журнала «Russia!» с 2006-го по 2008 год?

— Да. Но это был журнал, который не ставил перед собой четких конкурентных, деловых целей и был в большей степени арт-проектом. Для меня куда важнее другой опыт: я, уже работая внутри New York Magazine, был одним из редакторов-основателей блога Daily Intel. Многое из того опыта, который мы получили вместе с моим партнером Джесси Оксфельдом, думаю, можно было бы применить на сайте GQ.Ru

— А как вам кажется, сайт журнала может быть отдельным изданием или он обязан интегрироваться по своему содержанию с бумажной версией, которая выходит раз в месяц?

— Дух времени, а точнее, дух момента — за его отображение, конечно, должен отвечать сайт. Точки какого-то постоянного напряжения, не ослабевающие с течением месяцев, — им место в бумажной версии журнала, в длинной журналистике. Модель, когда на сайте есть анонс материала, а в бумажной версии — полный текст, немного устарела. А интеграция между ними происходит естественным образом: эти материалы будут делать одни и те же люди. У сети и у бумаги есть свои сильные стороны — сближать их искусственно не стоит.

— Но пока все выглядит так, как будто сетевая журналистика, в том числе и созданная с участием блогеров и пользователей соцсетей, успешно побеждает бумажную, длинную.

 — Это, на мой взгляд, совершенно не так. В США, например, длинная, журнальная журналистика переживает ренессанс и выделилась в отдельный жанр: ей пришлось это сделать, чтобы выжить. Она зажила какой-то своей жизнью — распространение электронных ридеров привело к тому, что отдельные ударные большие материалы люди скачивают себе в е-книги и читают их а-ля карт, в отрыве даже от периодического издания, в котором они опубликованы.

— Скажите, а про что может в нынешнем веке писать мужской журнал? Какой образ мужчины может исповедоваться «мужским журналом» в России?

— Думаю, в нашем случае он диктуется названием — Gentelmen's Quarterly. Этот читатель - молодой человек, который достиг каких-то первичных результатов и опыта и чувствует, что включился или вот-вот включится в систему неких джентльменских координат. Который на фоне существования готовых трафаретов добровольно и с удовольствием взваливает на себя бремя выработки собственного стиля. И именно в смаковании тех мелких деталей, из которых такой стиль может складываться, и состоит журнал GQ — и в России, и в Америке. Попробовать дать мужчине набор ключей к этим деталям. Говоря о стиле, я имею в виду это слово в самом серьезном его значении, имеющем в виду и внешний вид, и мышление, и поведение, и мировоззрение.При этом важно установить их если не равенство, то хотя бы сопоставимость — так, по моему мнению, мода является ничуть не менее важным способом самовыражения, чем любой другой — еда, танец, дизайн, искусство. Именно поэтому я хочу перенести модные страницы из их угла в конце журнала в середину, к важнейшим материалам номера.

Многие мужские журналы просто копируют подход женских журналов, но мужчины воспринимают моду иначе: как свод законов. Женская мода — это джаз, мужская — блюз: здесь импровизация возможна, но только в рамках четкой структуры. От модной съемки девушка получает общее вдохновение для импровизации на тему своего внешнего вида. Мужчина же не склонен выделять отдельные детали костюма, ему более свойственно придти в магазин с вырванной из журнала страницей и попросить вот это конкретное сочетание рубашки и галстука. Поэтому мне кажется важным время от времени использовать для таких съемок не моделей, которые для нормального мужчины смотрятся этакими феями и эльфами, а актеров или спортсменов, на которых одежда будет смотреться живо. Ничего нового в этой идее нет, но так читателю легче ассоциировать себя с предметом материала.

— Первый отредактированный вами номер выйдет в мае, когда картина жизни и в Москве, и в стране может сильно измениться. Как оставаться актуальным журналу, который делается за четыре месяца?

— Элементарно — рассказывать интересные истории и публиковать красивые фотографии. Для всего остального есть вебсайт

Спасибо Алексею Крижевскому "Газета.ru" за интервью
Просмотров (1483)